Президент Российской Федерации

Больше всего меня в этой теме заинтересовал механизм отрешения от должности (импичмент) — и то, почему он на практике почти нереализуем. Разбираясь в ст. 93, я насчитала целую многоступенчатую процедуру: обвинение выдвигает Госдума (нужно 2/3 голосов) → заключение Верховного Суда о наличии признаков преступления → заключение Конституционного Суда о соблюдении порядка → решение принимает Совет Федерации (тоже 2/3 голосов), и всё это — в жёсткие сроки. Плюс основание сузили: только государственная измена или иное тяжкое преступление. Вопрос для дискуссии, который я вынесла в выводы: является ли импичмент реальной гарантией или, скорее, «спящей» нормой? А ещё после 2020 года экс-президент получил неприкосновенность и статус пожизненного сенатора — как это влияет на систему сдержек? Кто-нибудь копал эту тему глубже?

Сильно оживить работу можно, если не замыкаться на России, а показать статус Президента РФ на фоне других стран — сразу видно, что автор понимает не «норму», а модель власти. Я строила сравнение через три классические модели республик. Президентская (США). Президент одновременно и глава государства, и глава исполнительной власти — никакого премьера над правительством нет. Зато жёсткое разделение властей и система сдержек: Конгресс сильный, а вот распустить парламент президент не может в принципе. Срок — 4 года, максимум два. Полупрезидентская / смешанная (Франция). Есть и президент, и премьер-министр, ответственный перед парламентом. Президент может распустить Национальное собрание. Отсюда знаменитый феномен «сосуществования» (cohabitation) — когда президент и парламентское большинство из разных лагерей и вынуждены делить власть. Парламентская (ФРГ). Президент — фигура во многом церемониальная, реальная власть у канцлера. Полезно взять для контраста: показать, что «президент» бывает и почти символическим. Где тут Россия: наша модель ближе к смешанной (французской) — есть президент и председатель правительства, право распустить Госдуму. Но по факту полномочия главы государства заметно шире, поэтому многие исследователи говорят о «суперпрезидентской» модели, особенно после реформы 2020 года. Дискуссионный вывод, который отлично закрывает работу: российская конструкция формально смешанная, но с сильным смещением в сторону президента — и вот здесь интересно порассуждать, плюс это или риск для баланса властей. На защите такое сравнение ценится куда выше, чем пересказ одной лишь 4-й главы Конституции.